«Земля как кожура яблока»: австрийский космонавт Франц Фибек — о русском языке, старте и взгляде на планету

Франц Фибек, первый и единственный австрийский космонавт, совершивший полет на станцию «Мир» в 1991 году, спустя 35 лет вспоминает свой опыт с неизменным волнением. «Это, конечно, очень впечатляющий момент в жизни, который никогда не исчезнет», — говорит он на практически безупречном русском.

Как австриец учил русский в Звездном городке

Фибек провел два года в Звездном городке, где подготовка велась на русском языке. Сначала он не знал ни слова, но интенсивные занятия с профессором университета — каждый день в течение четырех месяцев — дали результат. «Примерно через полгода начался прогресс — потом я стал говорить все лучше и лучше», — вспоминает он. Язык пригодился не только для тренировок, но и для общения с экипажем: командиром Александром Волковым и бортинженером Сергеем Крикалевым. Дружеские отношения с ними сохранились до сих пор, хотя сейчас, из-за ограничений WhatsApp (принадлежит Meta, признанной экстремистской в России), поддерживать связь стало сложнее.

Фибек отмечает, что в экипаже царила атмосфера взаимопомощи и юмора. «Никаких серьезных трудностей или проблем не было. Мы всегда помогали друг другу, и работа была очень продуктивной», — говорит он.

Самый трудный момент: возвращение на Землю

Несмотря на интенсивную подготовку, самой сложной частью полета для Фибека стала посадка. После недели в невесомости мышцы ослабли, и переход к перегрузкам оказался неожиданно тяжелым. «Когда входишь в атмосферу, начинаешь ощущать, как постепенно возвращается гравитация. При перегрузке в 0,3 g мне уже казалось, что это тяжело. А когда она достигает 4-5 g — я понял, что это сложнее, чем я ожидал», — делится он.

Одним из самых сильных эмоциональных моментов стала новость о рождении дочери, которую он узнал на следующий день после старта. «Это создало очень хорошую атмосферу, своего рода эйфорию — не только для меня, но и для всей команды», — вспоминает космонавт.

Вид Земли из космоса произвел на Фибека неизгладимое впечатление. «Видишь атмосферу — очень тонкий слой, сравнимый с толщиной кожуры яблока. Понимаешь, насколько важно ее защищать. А также поражает, насколько Земля голубая — три четверти поверхности — вода», — рассказывает он.

После возвращения его восприятие планеты изменилось в двух направлениях: экологическом и геополитическом. «Сверху не видно границ. Видна только красивая природа. И возникает вопрос: что делают люди, которые там воюют и убивают друг друга?» — говорит Фибек.

Советская школа vs американская: разные подходы к подготовке

Фибек сравнивает советскую и американскую системы подготовки. По его словам, российская подготовка более структурирована: «Есть экзамены, четкое расписание, хорошее планирование. Многое делается на практике, тестируется на реальном оборудовании». В США подход более свободный, основанный на самостоятельности. «Ты сам следишь за своей формой, много симуляций. Но обе системы хороши, и их сочетание было бы оптимальным», — считает космонавт.

Фибек также поделился яркими воспоминаниями о легендарных космонавтах. Его обучением руководил Алексей Леонов, а Владимир Джанибеков был свидетелем на его свадьбе в Звездном городке. Особенно его впечатлила история Владимира Титова, который пережил аварийный старт, когда сработала система аварийного спасения. «Ракета взорвалась при старте, но капсулу катапультировали, и он выжил», — рассказывает Фибек.

Отдельный теплый момент — знакомство с семьей Гагарина. В 1993 году на конгрессе Ассоциации участников космических полетов в Вене Фибек пригласил на танец Валентину Гагарину. «Она очень скромная, сдержанная женщина. И когда она согласилась, я увидел, что ей стало комфортнее, она получала удовольствие от вечера», — вспоминает он.