Личная неприязнь и миллиарды: в чём истинная подоплёка иска Маска к OpenAI

Формально процесс между двумя самыми известными фигурами в мире ИИ мог бы поставить ключевые вопросы: должны ли системы искусственного интеллекта служить человечеству или извлечению прибыли? Что такое ответственный и максимально полезный ИИ? И куда делась первоначальная миссия OpenAI — «приносить пользу всем людям»?

Однако, как пишет The Guardian, на поверку это не философский диспут, а суд, мотивированный личными счетами и финансовыми претензиями. Сумма иска — более 134 миллиардов долларов, а в качестве компенсации Маск требует увольнения Альтмана и президента OpenAI Грега Брокмана, а также возврата денег некоммерческому подразделению.

Кто на самом деле борется за безопасность ИИ?

Илон Маск, по оценке Guardian, едва ли может считаться голосом в защиту безопасности ИИ. Его собственный чат-бот Grok, работающий в соцсети X, стал центром одного из самых тревожных инцидентов в сфере генеративного ИИ: тысячи людей использовали Grok для создания откровенных изображений реальных женщин и несовершеннолетних девушек без их согласия. Кроме того, компания xAI (отделение SpaceX с февраля 2026 года) обвиняется в экологически опасной эксплуатации гигантских дата-центров, загрязняющих окрестности.

Победа Маска лишит OpenAI ключевого источника инвестиций — без коммерческого крыла стартапу будет трудно конкурировать в ИИ-гонке. Если же выиграют Альтман и Брокман, они продолжат строить прибыльный бизнес. Как записал в своём дневнике ещё в 2017 году Брокман (эта запись обнародована в ходе разбирательства): «Было бы неплохо делать миллиарды». Похоже, его желание может исполниться — и тогда оба руководителя станут миллиардерами, хотя изначально OpenAI задумывалась как некоммерческая организация.

Судебное шоу вместо важного прецедента

Вместо того чтобы задать новые стандарты для регулирования ИИ, процесс превращается в фарс. В ходе раскрытия доказательств всплыли неловкие детали: расспросы Маска о его употреблении кетамина на фестивале Burning Man, переписка с Марком Цукербергом, а также показания матери четырёх детей Маска, входившей в совет директоров OpenAI. Она планирует дать показания об их отношениях.

Сам Брокман в дневнике предсказывал: «Не вижу, как мы превратим эту организацию в коммерческую без грязной борьбы. История Маска будет верна: мы не были честны с ним в конце, когда всё же решили идти к прибыли, но без него». Публика, по мнению Guardian, не получит от процесса почти ничего — ни глубокого понимания ИИ, ни значимого сигнала для сообщества. Взамен мы увидим лишь вываливание грязного белья.

А пока судебная драма разворачивается, Meta и Microsoft демонстрируют альтернативный вектор: обе компании объявили о массовых сокращениях. Meta уволит около 8 000 человек (10% персонала) и закроет 6 000 вакансий. Microsoft впервые предложит добровольный выход 7% американского штата (около 8 750 сотрудников). Причина — колоссальные инвестиции в ИИ-инфраструктуру. Meta планирует потратить на ИИ от 115 до 135 миллиардов долларов в 2025 году, Microsoft — около 100 миллиардов. Как признают руководители, ИИ берёт на себя всё больше рабочих нагрузок. Глава ИИ Microsoft Мустафа Сулейман в феврале 2026 года заявил, что в ближайшие 12-18 месяцев искусственный интеллект сможет заменить большинство офисных работников.

Малый бизнес и отделы крупных корпораций уже сейчас тратят на токены (единицы оплаты за использование чат-ботов) больше, чем на зарплаты новых сотрудников. Экономисты Goldman Sachs выяснили: годовые бюджеты на ИИ компании исчерпывают за считанные месяцы. Венчурный инвестор Джейсон Калаканис на подкасте All-In недавно заметил: «Когда токены обгонят зарплату сотрудника? Вы вот-вот достигнете этой точки. Я — уже».

Таким образом, параллельно с судом между Маском и Альтманом происходит глубинная перестройка рынка труда: компании делают ставку на ИИ, а не на людей. Исход процесса не изменит этот тренд. Какой бы ни была победа — Маска или Альтмана с Брокманом — индустрия вряд ли станет более человекоориентированной.