Эпоха присвоения: историк из Петербурга переосмыслил Великие географические открытия

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 2 мая — РИА Новости. Директор Российской национальной библиотеки, завкафедрой истории западноевропейской и русской культуры СПбГУ Денис Цыпкин в интервью корреспонденту РИА Новости подверг сомнению традиционную трактовку эпохи Великих географических открытий. Этот период, начавшийся в XV веке и длившийся до XVIII века, обычно подаётся как время героических морских походов европейцев, которые открывали новые земли и морские пути. Однако историк предложил взглянуть на него иначе: «Было бы правильнее назвать это время эпохой, когда человек Запада узнал, что мир большой. При этом он сразу поставил себя в центр этого мира, противопоставив его себе».

Открытие как форма присвоения

Цыпкин отметил, что «великие открытия» на деле нередко были открытиями земель, на которых уже существовали развитые цивилизации, порой более древние, чем западноевропейские. «Великие открытия… Открытия чего? Целых континентов, на которых уже существовали цивилизации старше западноевропейских? Эти земли были восприняты как ресурс, а их население — как менее развитые, требующие просвещения варвары», — цитирует историка агентство.

По его словам, главным ориентиром для испанских и португальских мореплавателей была богатая Индия — настолько, что даже после высадки в Америке они поначалу приняли её за Индию. «Неважно, что приплыли в Америку, думая, что это Индия… Континент значения не имеет; собственно, ничего не имеет значения, кроме того, что здесь можно что-то захватить и чем-то поживиться», — подчеркнул Цыпкин. Такую логику он назвал основной для европейских экспедиций.

Российский вклад, который остался в тени

В беседе историк обратил внимание и на недооценённую роль России в познании мира европейцами. В частности, он напомнил, что идея Северного морского пути впервые была письменно изложена русским дипломатом Дмитрием Герасимовым в 1525 году — именно тогда европейцы узнали о возможности обогнуть Евразию с севера.

Цыпкин также упомянул тверского купца Афанасия Никитина, который в XV веке совершил путешествие на Ближний Восток и в Индию, описанное в «Хожении за три моря». По мнению историка, Никитин выделялся среди европейских путешественников тем, что сумел адаптироваться к местной культуре и не стремился к доминированию.

Позднее, в XVI–XVII веках, русские землепроходцы освоили Урал и Западную Сибирь, выйдя к Тихому океану. Цыпкин сравнил масштаб этих открытий с открытием Америки. «Но русские никогда не воспринимали свои путешествия как открытия так, как это видел человек Запада. Наши предки двигались среди других народов, прежде всего узнавая их традиции и культуру. Это не было похоже на заморские путешествия к неведомым землям», — пояснил историк.

Подводя итог, Денис Цыпкин резюмировал: цель так называемых великих географических открытий чаще заключалась в захвате и обогащении, а не в чистом познании. Его взгляд предлагает по-новому оценить как роль России в мировой истории, так и саму логику колониальных экспедиций.