Искусственный интеллект сегодня: между триллионными инвестициями и поиском окупаемости

Инвестиции в нейросети, по консервативным оценкам, уже достигают десятков миллиардов долларов в год, а дата-центры потребляют энергию, сопоставимую с промышленностью небольшой страны. Прогнозы указывают на дальнейший многократный рост как вложений, так и энергопотребления. Однако ключевой вопрос, обсуждавшийся на конференции Data Fusion 2026, заключается в том, окупятся ли эти гигантские затраты. Участники мероприятия, включая Евгения Касперского, главу Центробанка Эльвиру Набиуллину и представителей среднего и малого бизнеса, продемонстрировали очень разные подходы к этой проблеме.

Глобальный дисбаланс: инвестиции против выручки

С одной стороны, ИИ-индустрия демонстрирует впечатляющие масштабы: общие инвестиции в решения на основе искусственного интеллекта и связанную с ними инфраструктуру в 2025 году составили 1,5 триллиона долларов, из которых треть триллиона была направлена на «железо». Это делает отрасль одной из крупнейших в инновационном секторе. С другой стороны, общий объем продаж продуктов, так или иначе связанных с ИИ, даже оптимисты оценивают ниже 400 миллиардов долларов. Таким образом, сегодня это отрасль, генерирующая наибольшие убытки в мире.

Западные предприниматели, работающие над ИИ, интерпретируют этот дисбаланс как признак огромного потенциала: предлагаемые продукты настолько революционны, что компании и потребители еще не полностью их освоили. Они уверены, что в ближайшем будущем спрос резко вырастет, и счета ИИ-компаний сойдутся. Однако недавнее закрытие нейросети Sora, на которую компания OpenAI временами тратила более 15 миллионов долларов в сутки без заметной финансовой отдачи, показывает, что даже у лидеров рынка не все проекты оказываются жизнеспособными.

В научном сообществе США и Европы звучат предупреждения о «пузыре ИИ». Многие эксперты полагают, что колоссальные вложения не окупятся, поскольку генеративный искусственный интеллект остается слабым, а создать на его основе сильный ИИ, не подверженный галлюцинациям, пока не удается. Без этого невозможно достичь резкого повышения производительности труда, которое и должно обеспечить окупаемость инвестиций. Ожидается, что при первом серьезном спаде на фондовом рынке стоимость ИИ-компаний и объемы вложений в них могут резко сократиться.

Российский контекст: умеренные вложения и практические вызовы

В России объем инвестиций в отрасль значительно скромнее — не более 3,5 миллиарда долларов, что в несколько раз меньше доли страны как в мировом населении, так и в глобальном ВВП. При этом оценки выручки пока отсутствуют, но вряд ли она превышает вложения. Интересно, что в отличие от Запада, в российском бизнесе и государственных органах почти не говорят о «пузыре ИИ». Конференция Data Fusion, прошедшая 8-9 апреля 2026 года, позволила лучше понять причины такого подхода.

Евгений Касперский, выступая на пленарном заседании, отметил, что замена людей ИИ уже началась — нейросети выполняют большой объем работы, в том числе в программировании, и приносят прибыль компаниям, использующим их. Он считает, что в России этот процесс идет не менее интенсивно, чем в других странах. Главной проблемой Касперский назвал не экономическую окупаемость, а обеспечение безопасности в условиях ИИ-бума. Он обратил внимание на уязвимости в опенсорсном программном обеспечении, которое многие компании адаптируют под свои нужды, и призвал к созданию более защищенных операционных систем и устройств.

Эльвира Набиуллина рассказала о попытках банков убедить регулятор снизить требования к собственному капиталу, ссылаясь на сложные нейросетевые модели, демонстрирующие устойчивость финансовых институтов. Однако Центробанк пока не готов к таким изменениям. Заместитель мэра Москвы Анастасия Ракова выделила специфические российские проблемы внедрения ИИ: огромные массивы данных не размечены и не могут использоваться для обучения нейросетей, а персонал зачастую пытается «подстроить» выдаваемые системой данные, чтобы снизить свою нагрузку. Она привела пример данных по госпитализациям, которые после внедрения ИИ перестали показывать срочных пациентов, и резюмировала: «Искусственный интеллект не поможет, если нет естественного у того, кто его внедряет».

Тигран Худавердян из «Яндекса» отметил, что внедрение беспилотных автомобилей сдерживается не только законодательными ограничениями, но и технологическими вопросами. Несмотря на то, что с 2027 года в России будет разрешено движение машин без водителя по дорогам общего пользования, тестовые автомобили «Яндекса» в Москве все еще оснащены инженерами на водительских местах. Мировой опыт также не дает поводов для оптимизма: лидер индустрии Waymo, совершив почти 15 миллионов поездок без водителя, получил менее 200 миллионов долларов выручки, а убытки компании в последнем квартале примерно равнялись ее доходу.