Ограбления, спекуляция и мольбы о коне: дорожные будни средневекового Новгорода в берестяных грамотах

Обычно исторические исследования, посвященные антропологии дороги в России, опираются на дневники зарубежных путешественников. Однако для эпохи Средневековья таких документов критически мало. Новгородские ученые впервые попытались извлечь информацию о дорожном быте из специфического источника — берестяных грамот.

— Антропология дороги изучает не столько логистику, сколько человека в пути: его страхи, практические вопросы (качество дорог, методы ориентирования), — рассказал Георгий Андреев, магистрант кафедры истории России и археологии НовГУ. — И даже духовную культуру — например, ритуалы и охранные заговоры. Проанализировав переписку новгородцев, мы можем понять, кто ездил по средневековым трактам, зачем и с какими трудностями сталкивался.

Торговля, суды и свадьбы: зачем отправлялись в путь

Чаще всего берестяная переписка фиксирует перемещения по хозяйственным и деловым нуждам. Например, торговец конца XII века Лука писал отцу из Торжка, Заволочья, с верхнего Днепра и из Великих Лук. Активно путешествовали посыльные, которым бояре и другие знатные люди поручали доставить сообщения, деньги или товары. В грамоте №1130 некий Иван пишет об отправке с посыльными целой партии рыбы: «Вот послал Иван [Олександ]ру осетрину — 19 балыков…».

Впрочем, случались и логистические сбои: в грамотах №1140 и №1169 зависимые люди оправдываются перед господами, что не смогли отправить гонцов из-за внезапного голода и тотального безденежья.

Отдельная категория путешественников — люди, направлявшиеся в город на судебные разбирательства. В грамоте №235 автор жалуется, что его ограбили сами судебные исполнители «за братний долг», и заверяет в намерении ехать в Новгород разбираться. А в тексте №804 Незнанка требует от должника: «Если не собираешься [платить], то поезжай [на суд] в город».

Личные и семейные поводы упоминаются реже. Так, в старорусской грамоте №40 новгородки Оксинья и Онания зовут родственников приехать в Новгород на свадьбу дочери.

Кони, грабители и спекуляция на распутице

Средства передвижения упоминаются в грамотах редко, поскольку для современников они были скучной обыденностью. Основным сухопутным транспортом оставались кони, однако владеть ими могли далеко не все. Представителям низших сословий приходилось просить лошадей у господ, иногда под клятвенное обязательство вернуть в целости. Дважды в текстах упоминаются возы, хотя в одном из случаев это слово используется скорее как мера объема купеческого товара.

— Как правило, о транспорте писали только в случае ЧП — например, если конь в дороге охромел, — отметил Георгий Андреев. — А в военное время наличие лошади и вовсе становилось вопросом жизни и смерти.

Яркий пример — грамота №272, написанная из зоны боевых действий. Слуга отчаянно упрекает господина за то, что тот не прислал обещанного скакуна: «Зачем ты меня погубил? Второй раз рать ударила под Копорьем, и я без второго коня имущество побросал, а иное растерял… … Если будет тревога, на одном коне нет дома [возможности что-то сделать] … ни дров, и матери послать не на чем …».

Средневековые тракты таили немало опасностей. В грамоте №521 автор подробно перечисляет имущество, отнятое грабителями в лесу между деревнями Горы и Горки: конь ценой в три рубля, седло за полтину и верхняя одежда. А грамота №305 написана, судя по всему, конокрадом — его поймали с поличным, и он умоляет господина о заступничестве.

Главным природным фактором новгородской логистики была распутица. В грамоте №1045 купец Лука со вздохом сетует, что уже был бы дома, «да распутица!». Однако для предприимчивых тот же Лука в грамоте №999 поручает отцу продавать зерно именно в пик распутицы — предположительно, рассчитывая на резкий скачок цен в городе из-за прекращения поставок.

Береста в Средневековье выполняла функцию оперативной связи, а не личного дневника. Новгородцы брались за писало главным образом тогда, когда случалось нечто экстраординарное: кража, судебная тяжба, военная угроза или крупная сделка. Обыденные вещи казались слишком скучными, чтобы тратить на них время. Как пояснил Георгий Андреев, никто не стал бы отправлять гонца за десятки верст только ради того, чтобы рассказать родственникам, что ел сегодня на ужин. Поэтому берестяные грамоты — это летопись дорожных проблем и форс-мажоров, но именно они дают бесценную информацию о целях путешествий, происшествиях и жизненных обстоятельствах средневековых новгородцев.

Исследование представили на круглом столе «Современные методы и подходы к изучению эпохи раннего Нового времени» в рамках программы проектов «Зеркальные лаборатории Высшей школы экономики». Научный руководитель — заведующая кафедрой истории России и археологии НовГУ Елена Торопова.