Индонезийские «хоббиты» оказались падальщиками, подбиравшими остатки добычи комодских варанов

Долгое время считалось, что Homo floresiensis — карликовые люди, обитавшие на индонезийском острове Флорес, — активно охотились на крупную дичь и использовали огонь. Однако новое исследование, опубликованное в журнале Science Advances, опровергает эти представления. Учёные пришли к выводу, что «хоббиты» скорее подбирали мясо с костей животных, убитых комодскими варанами.

Кости рассказывают историю

Исследователи изучили останки карликовых стегодонов — вымерших родственников слонов, а также другие образцы костей. Анализ показал, что на большинстве костей присутствовали характерные следы зубов гигантских варанов, а не каменных орудий Homo floresiensis. Это говорит о том, что первыми к туше получали доступ именно вараны.

«Мы представляем результаты анализа костных останков, которые показывают, что комодские вараны, вероятно, первыми получали доступ к этим останкам, оставляя H. floresiensis лишь части плоти с низкой пищевой ценностью, которые те доедали», — говорится в исследовании. Таким образом, «хоббиты» не охотились сами, а выступали в роли падальщиков, срезая остатки мяса с обглоданных костей.

Отсутствие огня в рационе

Ещё одним сюрпризом стало отсутствие следов использования огня. На изученных костях не было найдено ни одного обожжённого фрагмента. Учёные пришли к выводу, что Homo floresiensis не умел добывать и использовать огонь. Рацион «хоббитов», вероятно, состоял из сырого мяса, плодов и насекомых.

Это открытие меняет представление о поведении Homo floresiensis. Ранее исследователи приписывали им более сложные когнитивные способности, но новые данные указывают на то, что эти карликовые люди жили довольно примитивной жизнью.

Останки Homo floresiensis были впервые обнаружены в 2003 году на острове Флорес. С тех пор учёные спорят о том, насколько развитыми были эти существа. Новое исследование добавляет аргументы в пользу того, что «хоббиты» не обладали высокими интеллектуальными способностями, а их образ жизни был схож с образом жизни других падальщиков.

Таким образом, Homo floresiensis, несмотря на своё прозвище, не был ни искусным охотником, ни покорителем огня. Он просто пользовался тем, что оставляли после себя более сильные хищники.